Тушинский вор

Движение, вызванное появлением субъекта, который вошёл в историю как Лжедмитрий II или Тушинский вор, набирало силу. Практически одновременно с восстанием Ивана Болотникова в Польше начался мятеж (по-польски — рокош) бывшего краковского воеводы Зебжидовского. Примечательно, что право на рокош было неотъемлемой частью вольностей польской шляхты и воспринималось совершенно нормально. Ну а что? Шляхта родовая, а должность короля в Речи Посполитой стала выборной. Если выбор кого-то из знатных шляхтичей не устраивал, то можно и рокош поднять. И если рокош удастся, то с короля корону можно и снять, причём вместе с головой. Но рокош Зебжидовского был подавлен и его участники, дабы избежать заслуженного наказания, сплотились вокруг Лжедмитрия II.

Трудно сказать, кем на самом деле был этот человек. Ведь даже фигура Григория Отрепьева в качестве Лжедмитрия I, вызывает сомнения некоторых историков. С личностью Лжедмитрия II всё ещё более запутано, предположения самые разные. Однако установлено, что этот товарищ мог изъясняться, а также писать и по-польски и по-русски, значит вряд ли он был простым крестьянином. Хотя… Ну да ладно, в конце концов, это хоть и интересно, но не столь важно.

Просто в тот период такая фигура была нужна всем. И поляки, и мятежные русские князья были заинтересованы, чтобы царевич Дмитрий «вновь спасся». Полякам весьма понравилась идея посадить на российский престол своего ставленника, противникам Шуйского и его шайки нужен был символ для борьбы, а это мог быть только законный наследник (главное, признать его таковым). Кстати, этих наследников объявлялось достаточно много, но большинство из них были чисто номинальными фигурами. Если их всех считать, то Лжедмитриев могло быть не 2, а 22 (ну плюс, минус).

Что же касается Лжедмитрия II, то он явно не был столь же креативной личностью с авантюрным складом характера, как его предшественник. Первоначально он вообще не хотел во всём этом участвовать. Но он имел неосторожность быть внешне похожим на Отрепьева, поэтому всё решили за него. Когда «вновь спасшегося царевича Дмитрия» предъявили народу в Витебске, он испугался и пытаясь скрыться, бежал. Но его поймали и около месяца продержали в тюрьме, дав время «подумать»: «Что лучше — быть узником в тюрьме или русским царём на престоле?». В итоге, Лжедмитрий II согласился «примерить на себя» роль царя.

Из этого можно сделать вывод, что этот самозванец был ещё менее значимой фигурой, чем его предшественник. Отрепьев хотя бы саму идею озвучил и сторонников нашёл, а Лжедмитрия II наоборот — нашли сторонники, ну а идея к тому времени была уже не нова. То, что будущий Тушинский вор передавал инструкции Ивану Болотникову, тоже не увеличивает его роли во всём движении. Скорее всего, он действовал как подставное лицо, в то время как истинные организаторы оставались в тени.

И вот, Лжедмитрий II, как до этого его предшественник, во лаве польской ватаги, собранной из сторонников проигравшего Зебжидовского и прочих авантюристов (многие ещё с Лжедмитрием I ходили), направляется в поход на Москву, дабы низложить «узурпатора» Василия Шуйского. Кстати, в глазах тех, кто верил что царевич Дмитрий жив (а таких было не мало), Шуйский действительно был узурпатором. Правда теперь приходилось объяснять, что «царевич Дмитрий и на этот раз не умер» (вот живучий наследник). Ну а для тех, кто знал истинное положение дел, Василий Шуйский был просто конкурентом в борьбе за власть. А то, что Шуйский опирался на москвичей и бояр Севера Руси, а не на поляков, не сильно укрепляло его позиции. Многим на это было наплевать, для них что Шуйский, что поляки, ведь можно вообще в свою игру сыграть. В общем, смута — есть смута.

Лжедмитрий II подошёл к Москве и стал лагерем в Тушино. Сил для борьбы с Шуйским у него явно не хватало, но и у Шуйского были проблемы. Как до этого за Годунова, за него тоже никто не собирался класть голову. Положение Шуйского несколько спасало то, что появление Лжедмитрия II не вызвало в народе такого же эмоционального подъёма, нежели появление No1. В результате ни одна из противоборствующих партий не могла достигнуть решающего успеха, и вся борьба была ещё впереди.

Рейтинг
( 4 оценки, среднее 5 из 5 )
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.