Степан Разин возвращение на Дон

Продолжая разговор о похождениях легендарного Степана Разина, стоит сказать, что ещё до Астраханского похода царь Алексей Михайлович «Тишайший» послал грамоту буйному атаману, с просьбой прекратить безобразия и покаяться. Шутка ли, лихие ребята Разина разграбили царский караван. Но эта грамота (как и последующая) произвела совершенно обратный эффект. «Мне пишет сам государь!» — примерно так рассуждал амбициозный Степан Тимофеевич и без того «не страдавший» отсутствием самомнения. Мятежный атаман использовал эти грамоты, как доказательство слабости царской власти.

Конечно Алексею Михайловичу следовало незамедлительно «дать по шапке» Степану и его ватаге. Но царь помнил храброго молодого казака, которого он вместе с его крёстным не так давно принимал в столице и оказал почести. Да и сторонником насилия «Тишайший» никогда не был и всегда старался обойтись без крови, когда это было возможно. Здесь мы можем в очередной раз убедиться на историческом примере, что политика умиротворения далеко не всегда пригодна в управлении такой огромной державой, каким уже тогда было Московское царство. Ведь знай царь на перёд, чем обернётся для государства движение Разина, то наверняка принял бы соответствующие меры.

Курьёзный случай вышел после того, как Разин получил вторую царскую грамоту. Вернувшись в Москву, царский посланник доложил государю, что Степан «целовал печать царскую». Услышав об этом, Алексей Михайлович наверное решил, что уж на этот-то раз Степан точно раскаялся. Достоверно неизвестно, как дело обстояло на самом деле: то ли царский посланник выдал желаемое за действительное и просто «преувеличил», то ли «креативный» атаман разыграл спектакль, на это Степан Тимофеевич был большой мастер. Только ни о каком раскаянии и речи идти не могло, всё «самое интересное» только начиналось.

После Астраханского похода Разин со своей ватагой возвращается на Дон. По расчёту атамана, за ним теперь должно было пойти всё казачество. Отчасти его расчёт оправдался. Разинский отряд пополнили те казаки, которые до этого колебались. Ну, то есть, они владели кое-каким имуществом, состояли на царской службе и рисковать этим ради призрачных барышей было как-то рискованно. Конечно «донцы-молодцы», даже состоявшие на царской службе, разбоем никогда не брезговали. Но одно дело ограбить какого-нибудь ни шибко зажиточного купца и совсем другое, заниматься настоящим пиратством и грабить царские караваны, ну а воевать против «царского режима», так это вообще что-то из ряда вон выходящее. Но тут приезжает Степан Тимофеевич. Атаман жив здоров, люди, ушедшие с ним, обзавелись богатой добычей. То есть, на Дон вернулись живые «доказательства» того, что иногда в жизни стоит рискнуть.

Но всё же количество добровольцев с Дона было не столь велико, как рассчитывал атаман Разин. В войско Степана Тимофеевича вступило порядка трёх тысяч казаков, вместо предполагаемых им десяти тысяч. Здесь нужно понимать, что казаки к тому времени становились всё более и более привилегированным сословием. Зажиточных людей, по сравнению с крестьянами центральных районов Московского царства, которые в основном уже были закрепощены, на Дону было не мало. Да и царя Московского, несмотря на свой буйный нрав, казаки признавали, есть даже второй по популярности после «С Дона выдачи нет» казачий девиз: «Не кланяемся никому окромя государя!» А по сему, восставать против существующих порядков (даже если они кому-то не нравились) казачки не торопились.

Но немаловажным был и тот факт, что атаманом войска Донского был не кто иной, как крёстный отец Степана — авторитетнейший казак Корней Яковлев. Он то и провёл «разъяснительную работу» среди казаков, отворив многих из них от участия в авантюрах крестничка. Корней даже самого Степана пытался вразумить, да где там, Степан до того разошёлся, что высказал крёстному что-то вроде: «У тебя своё войско, у меня своё». По казачьим понятиям, это довольно смелое заявление, ведь войскового атамана выбирали на кругу, а Степан Тимофеевич фактически сам себя назначил. В итоге, конфликт между крёстным и крестником принял достаточно жёсткий характер, Степан даже с ножом за крёстным гонялся и Корнею пришлось спасаться от крестника бегством.

Но, если на Дону количество добровольцев было не столь большим, как ожидал Разин, то в других регионов таковых нашлось много. А как это произошло, и что из этого вышло, рассмотрим в следующий раз.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.