Смута закончена, что дальше?

После окончания Смуты самым насущным вопросом для русского государства стал выбор нового царя. В понимании русских людей того времени этот шаг означал восстановление государственности. В начале 17 века люди (не без основания) полагали, что для уверенности в завтрашнем дне мало какого-то абстрактного и ни у кого не вызывающего доверия правительства, а один правитель, считающийся символом власти и к которому можно было бы обратиться как к человеку.

Победители поляков и шведов долго не могли сойтись в едином мнении по поводу кандидатуры нового государя. К примеру, предводителя казаков — князя Дмитрия Трубецкого, не желали видеть новым царём дворяне (хоть сам Трубецкой был дворянином, но командовал же казаками). В свою очередь казаки отказывались видеть в роли царя князя Дмитрия Пожарского. В общем, «выборы зашли в тупик», рассматривались и зарубежные кандидаты, их было даже достаточно много. Но после отказа королевича Владислава принять православие, иностранцы всерьёз не рассматривались, ведь принятие православия оставалось неотъемлемым условием для кандидата на царский престол.

Но нашёлся ещё один «вариант». Для венчания на царство вполне подходил совсем ещё юный (шестнадцати лет отроду) Михаил Фёдорович Романов. Род Романовых был достаточно знатным, но в начале 17 века не таких сильных позиций, как, скажем, клан Шуйских. Отец Михаила — Фёдор Никитич Романов, в своё время участвовал в интригах против Бориса Годунова. За свои «грешки» Фёдор Никитич был насильно пострижен в монахи под именем Филарета. Позже, когда в 1610 году Москва целовала крест на верность польскому королевичу Владиславу, Филарет по поручению Боярской думы ездил с посольством к Сигизмунду III Ваза. Правда до Сигизмунда Филарет не доехал, его поймали поляки, довольно прилично потрепали и бросили в тюрьму. В Смуту Филарет был тесно связан с «тушинцами», но никакой главенствующей (да даже сколько-нибудь значимой) роли там не играл.

Но вот теперь, после победы над поляками, «тушинцами» и прочим сбродом, оказалось, что представитель рода Романовых предпочтительнее других и наиболее всех устраивает в качестве нового царя, остальные уж больно сильно были «замазаны». Романовы же не столь сильно, а «в меру». Вот отец Михаила имел каки-то «делишки» с «тушинцами», значит не был врагом казачеству, ведь казаки в большом количестве поддерживали «Тушинского вора». Бояре не забывали, что Романовы принадлежат к знатному роду, они были родственниками царя Фёдора Иоанновича, последнего из рода Рюриковичей, а это «не хухры мухры». Церковные иерархи поддерживали кандидатуру Михаила, поскольку его отец Фёдор (Филарет) сам был церковным служителем, а к тому моменту дорос уже до сана митрополита. В итоге, все пришли к выводу, что вариант посадить на престол тихого, безобидного юношу должен устроить всех. Михаил — фигура ничем себя не скомпрометировавшая, а «под шумок» ему можно будет навязывать свою волю и продолжать «решать свои вопросы». Забегая вперёд скажем, что бояре ошиблись, Михаил Фёдорович очень непродолжительное время оставался марионеткой и вскоре стал вполне себе самостоятельным правителем, со своим мнением и достаточно сильной волей. Но в 1613 году, когда Михаилу было шестнадцать лет, планы бояр и прочих заинтересованных лиц выглядели вполне себе реально.

Ну а чуть не единственным противником воцарение на царском троне Михаила Фёдоровича Романова была его родная матушка — инокиня Марфа. Как женщина умная, она не желала своему любимому сыну проблем, связанных с управлением такой огромной страной, как Россия. Как заявила Марфа представителям боярской думы: «Не хочу чтобы моего Мишеньку прикончили как Гришку Отрепьева или «Тушинского вора».» Но представители практически всех сословий поклялись «блюсти своего государя» и Марфе ничего не оставалось, как благословить Михаила на царство.

А клятву свою по «блюдению государя» народ готов был выполнять. Помните знаменитый подвиг Ивана Сусанина? Так Иван как раз увёл отряд поляков, собиравшихся убить молодого кандидата в цари. Правда Сусанин завёл поляков не в болота или лесную чащу, а просто в другое село, но это «уже совсем другая история». Да и подвиг русского крестьянина это ничуть не отменяет.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.